10 ярких строк из стихотворений Егише Чаренца
28.11.2019,
17:29
Егише Чаренц – один из самых ярких и талантливых армянских поэтов, которого без ложной скромности можно назвать великим
ЕРЕВАН, 28 ноября. Новости-Армения. Егише Чаренц – один из самых ярких и талантливых армянских поэтов, которого без ложной скромности можно назвать великим. Его стихотворения до сих пор читают и изучают, на его слова написаны песни. Агентство «Новости-Армения» к годовщине смерти поэта, который скончался 27 ноября 1937 года в Ереване, предлагает подборку самых ярких строк из стихотворений армянского поэта.
Ты тлеешь и тлеешь во мне,
Во мне разгораешься ты,
На мерно-извечном огне
Кристальной своей чистоты.
(«Ты тлеешь и тлеешь во мне…»)
Я иду, я иду!
Из угрюмого чрева веков,
Я седые мечты за собою веду
И стихи наших дней без оков…
(«Поднимите глаза!..»)
Я солнцем вскормленный язык моей Армении люблю,
Старинный саз, надрывный лад и горький плач его люблю.
(«Я солнцем вскормленный язык моей Армении люблю…»)
То ли женщина, в мой приходящая сон,
То ли девочка, мчащаяся, мелькая,
То Мадонна, то ветреная Манон…
Ты мне видишься каждой из них, Навзикая…
(«Навзике»)
Армения, твой Чаренц как дар взял язык у тебя.
Ты видела многих певцов-армян — и увидишь опять.
(«К Родине»)
В растерянности вновь стою перед собою,
Беспомощный, один, совсем как в поле дуб,
Где рядом нет дерев, где только ветры воют,
Где каждый их порыв свиреп, жесток и груб.
(«В растерянности вновь стою перед собою…»)
И с раздавленным сердцем, в дорожной пыли,
Я лежал одинокий, отчаянья полн...
Караван уходил, и в далёкой дали
Уходящие сладостно пели звонки.
(«Караван»)
Тебе, Господь, признателен вовек
За то, что я певец народных стонов,
Что рыцарем печалей Ты нарек...
В жестоком времени я сеятель бессонный.
(«Случалось ли когда-либо доныне…»)
Которую ночь в мое сердце тоска проникает,
И воет, как ветер, и ропщет в глухой укоризне,
Как будто бы чем-то неясным меня попрекает,
Сверяя с таинственным счетом часы моей жизни.
(«Которую ночь в мое сердце тоска проникает…»)
В моих глазах сто раз погашен май,
Сто звезд в больной душе моей остыло.
Но в час прощальный да не проклинай
Ты жизнь мою. И не смотри уныло.
(«Прощальные слова»)
Как много горечи во мне осело ядом
И как от времени несёт тяжёлым смрадом.
Чего не знал, не понял я в заветах предков?!
Пока ж безжалостная жизнь мрачна на редкость.
(«Потусторонние стихи»). -0-
Ты тлеешь и тлеешь во мне,
Во мне разгораешься ты,
На мерно-извечном огне
Кристальной своей чистоты.
(«Ты тлеешь и тлеешь во мне…»)
Я иду, я иду!
Из угрюмого чрева веков,
Я седые мечты за собою веду
И стихи наших дней без оков…
(«Поднимите глаза!..»)
Я солнцем вскормленный язык моей Армении люблю,
Старинный саз, надрывный лад и горький плач его люблю.
(«Я солнцем вскормленный язык моей Армении люблю…»)
То ли женщина, в мой приходящая сон,
То ли девочка, мчащаяся, мелькая,
То Мадонна, то ветреная Манон…
Ты мне видишься каждой из них, Навзикая…
(«Навзике»)
Армения, твой Чаренц как дар взял язык у тебя.
Ты видела многих певцов-армян — и увидишь опять.
(«К Родине»)
В растерянности вновь стою перед собою,
Беспомощный, один, совсем как в поле дуб,
Где рядом нет дерев, где только ветры воют,
Где каждый их порыв свиреп, жесток и груб.
(«В растерянности вновь стою перед собою…»)
Загружается новость ... "Лево"
Караван раздавил мое сердце, поверг его в прах. И с раздавленным сердцем, в дорожной пыли,
Я лежал одинокий, отчаянья полн...
Караван уходил, и в далёкой дали
Уходящие сладостно пели звонки.
(«Караван»)
Тебе, Господь, признателен вовек
За то, что я певец народных стонов,
Что рыцарем печалей Ты нарек...
В жестоком времени я сеятель бессонный.
(«Случалось ли когда-либо доныне…»)
Которую ночь в мое сердце тоска проникает,
И воет, как ветер, и ропщет в глухой укоризне,
Как будто бы чем-то неясным меня попрекает,
Сверяя с таинственным счетом часы моей жизни.
(«Которую ночь в мое сердце тоска проникает…»)
В моих глазах сто раз погашен май,
Сто звезд в больной душе моей остыло.
Но в час прощальный да не проклинай
Ты жизнь мою. И не смотри уныло.
(«Прощальные слова»)
Как много горечи во мне осело ядом
И как от времени несёт тяжёлым смрадом.
Чего не знал, не понял я в заветах предков?!
Пока ж безжалостная жизнь мрачна на редкость.
(«Потусторонние стихи»). -0-
