487.29
-0.01
568.08
+2.76
8.23
+0.01
+10
Погода в Ереване
Рус
Проиграв в 2008-м, Саакашвили снова выбрал опасный путь
11:32
08 Августа 2012

Когда четыре года назад попытка Михаила Саакашвили силой вернуть Южную Осетию с треском провалилась, многие, особенно в России, ожидали, что это будет стоить ему поста главы государства. Однако позиции президента Грузии оказались устойчивее, чем можно было предположить.

Он пережил военный разгром и период резкого охлаждения к нему Запада, в том числе США, раздраженных тем, что авантюризм союзника поставил их в неудобное положение. Уже за первые два года Саакашвили в основном преодолел негативные для себя политические последствия поражения и, судя по всему, наметил контуры будущей управленческой конструкции в стране после 2013 года, когда, согласно Конституции, он должен покинуть пост президента.

Но на сей раз он впервые может столкнуться с серьезным вызовом своей власти. И связано это не с прошлыми событиями "пятидневной войны", а с логикой развития общественно-политической ситуации в Грузии.

Фигура Михаила Саакашвили всегда вызывала множество сильных чувств, и это объяснимо: третий президент Грузии – человек импульсивный, резкий, строящий грандиозные планы и стремящийся быстро их осуществить, невзирая на издержки и объективные препятствия.

Тем не менее, если отвлечься от эмоций, которые в России усугубляются еще и тем, что политика грузинского лидера носит нескрываемо антироссийский характер, нельзя не признать, что Саакашвили – один из самых интересных национальных руководителей на постсоветском пространстве.

Проблемой большинства бывших советских республик является отсутствие у их правящих классов внятного представления о том, чего они хотят и какими желали бы видеть собственные страны. В результате политика строится либо на удержании статус-кво, либо на бесконечном маневрировании между крупными внешними игроками в надежде больше выгадать из их соперничества за влияние. И если когда-то обе упомянутые стратегии давали результат, то сегодня они уже практически не работают.

Саакашвили отличается целеустремленностью. Он хочет волевым усилием вырвать Грузию из исторического контекста – не только советского, но и, по сути, кавказского со всем его извилистым прошлым – и превратить ее в "нормальную" среднюю европейскую страну.

Шумиха вокруг желания Грузии вступить в НАТО, волна демагогии насчет "факела демократии" на Кавказе, которая сопровождала "революцию роз" и последовавшие за ней события, яростно прозападная риторика Тбилиси – все носило инструментальный характер.

Неотрывно привязать Грузию к евроатлантическому миру, чтобы гарантировать политическую и финансовую поддержку, а затем искоренить национальную традицию отношения к труду и излишне "творческого" поведения. Именно она, по убеждению команды Саакашвили, и водит грузин по одному и тому же замкнутому кругу, не позволяя построить эффективную государственность.

Иными словами, речь идет не о преобразовании экономики или политических институтов, а о пересоздании нации, внедрении новой психологии. Сродни революционному порыву большевиков, но с обратным знаком – не к коллективизму, а наоборот.

Проигранная война изменила идеологические параметры. Михаил Саакашвили понял, что ни Европа, ни Америка не собираются рисковать полномасштабным конфликтом с Россией ради Тбилиси, так что делать ставку на включение в евроатлантические структуры бессмысленно.

Демократические лозунги остались экспортным продуктом, дабы сохранить внимание и помощь Запада, в самой же Грузии Михаил Саакашвили после войны больше упирал на иные примеры – ими можно считать основателя Турецкой республики Мустафа Кемаля Ататюрка и основателя Сингапура Ли Куан Ю.

Выбор образцов четко показывает направление. Оба создавали государственность с нуля, Ататюрк при этом еще и сознательно отсекал Османскую традицию. Оба уделяли значительное внимание переменам менталитета соотечественников. Оба правили очень долго и принципиально не принимали демократию как средство осуществления модернизации.

Все это полностью соответствует воззрениям президента Грузии на то, как следует реформировать страну. Его реформы с самого начала были отмечены радикальным подходом и готовностью вовсе не считаться с издержками для значительной части населения – людей старше 40-50 и работников отраслей, признанных неперспективными (к последним, с точки зрения грузинских реформаторов, по сути, относится и сельское хозяйство).

Понятно, что для столь жестких преобразований нужен мощный аппарат подавления, в который и превратилось МВД, обладающее в Грузии очень широкими полномочиями.

К осени 2011 года Михаил Саакашвили прочно контролировал грузинскую политическую и общественную систему, практически подавив разрозненную оппозицию. Затем, однако, обстановка начала меняться.

Формальной вехой стал приход в политику самого богатого человека страны Бидзины Иванишвили, обладающего не только огромным финансовым ресурсом, но и пока что незапятнанной репутацией. Поскольку на родине Иванишвили никогда не занимался бизнесом, только обширной благотворительностью, а свои миллиарды сделал в России, привычный аргумент насчет "ограбленного простого народа" к нему там не применим.

Появление Иванишвили на политической сцене вдохновило многочисленных, но деморализованных и раздробленных противников проводимого курса. В коалицию "Грузинская мечта" влились почти все. В перспективе это станет ее слабым местом, но пока играет на пользу.

Однако возникновение заметного оппозиционного движения – не причина, а скорее следствие изменений. Суть же их состоит в том, что модель Михаила Саакашвили забуксовала. Точнее говоря, то, что можно было сделать средствами, которые он избрал, сделано, а для качественного углубления реформ нужны другие методы, к которым власть, похоже, не готова.

Если убрать пропаганду (а рассказы о либеральном экономическом чуде в Грузии скорее из этой категории), то Михаил Саакашвили сделал за годы своего президентства одну принципиальную вещь – он отстроил и заставил эффективно работать государственный аппарат.

Грузия действительно производит сильное впечатление своими вежливыми и подтянутыми полицейскими и пограничниками, отсутствием бытовой коррупции (и это в стране, где таковая считалась неотъемлемым элементом культуры), безукоризненно функционирующими госуслугами, на которые гражданин почти не тратит своего времени (хотя всегда считалось, что безалаберность – едва ли не отличительная черта национального менталитета), собираемостью налогов. Пожалуй, ни одно постсоветское государство не может похвастаться чем-либо подобным.

Оборотная сторона этого успеха – всеобъемлющее полицейское государство, под контролем которого находятся все аспекты социально-политической и экономической деятельности. Соответственно, творческая инициатива должна быть формально или неформально одобрена сверху, а одобряется она в том случае, если инициатор готов содействовать строительству того государства, которое считает правильным Михаил Саакашвили.

Есть один любопытный фактор, который катализирует перемены. Саакашвили с самого начала сделал ставку на молодых – в Грузии, наверное, самый молодой в мире государственный аппарат вплоть до высшего эшелона. Людям среднего возраста почти открыто говорили, что в их услугах новая Грузия особенно не нуждается, зато молодежь поощряли к деланию карьеры.

Те, кто занял руководящие кресла, именно поэтому никуда уходить в обозримом будущем не собираются. Между тем возмужало новое поколение, тем более что в Грузии после "революции роз" сильно увеличилось количество студентов, однако его карьерные возможности ограничены именно в силу молодости правящей когорты. Осознание этого ведет к тому, что впервые за годы власти Саакашвили на оппозиционные митинги стало приходить все больше молодых – прежде это был удел среднего и старшего возраста.

Для дальнейшего развития необходим выход за пределы этой административной модели, причем продолжение попыток ломать через колено национальную психологию и традицию, скорее всего, начнет уже форсировано порождать сопротивление. Симптомом этого и стал Иванишвили.

Иными словами, нужно переосмысление реформ с учетом особенностей "человеческого материала", а не с целью перековать его любой ценой. Но на это Тбилиси, кажется, идти не собирается, рассчитывая добиться полного доминирования на осенних выборах в парламент. Они решающие, поскольку в следующем году Грузия из президентской республики становится парламентской, а сам Саакашвили намерен занять премьерское кресло.

Но это означает сползание к тактике удержания власти, которая в конечном итоге никогда не вела ни к чему хорошему. Жесткие санкции против Иванишвили и его сторонников, назначение всесильного главы МВД Вано Мерабишвили премьер-министром показывают, что грузинская правящая верхушка нервно относится к происходящему.

Михаил Саакашвили искренне верит в свое предназначение и в то, что он не может и не должен уходить до того, как его представление о будущем Грузии будет реализовано. С практической точки зрения это означает, вероятно, нарастание давления на оппозицию, которую грузинский лидер считает разрушительной "силой хаоса", и попытки сохранить власть любой ценой.

Путь опасный и не гарантирующий успеха. А главное – до боли знакомый, постсоветский… -0-

Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" –  РИА Новости

Мнение  автора может не совпадать с позицией редакции

Loading...
Материалы по теме
Другие материалы раздела
09:02
31 Октября 2017
Захват детского сада в Армении: трагедия со счастливым концом
Беспрецедентный по накалу страстей и непредсказуемым трагическим последствиям инцидент произошел в понедельник в городе Армавир в Армении
10:55
25 Октября 2017
Маркедонов: изъяны многовекторности через призму "большой игры" или к чему приведет подписание соглашения Армении-ЕС
Совет Европейского союза опубликовал текст Соглашения о расширенном и всеобъемлющем партнерстве между Арменией и ЕС. Ожидается, что этот документ будет подписан на ноябрьском форуме стран–участниц "Восточного партнерства"
19:50
24 Октября 2017
Армения и Блокчейн: в свете грядущих перемен в меняющемся мире
Многие эксперты предрекают в ближайшем временем новую информационную революцию, сопоставимую с появлением интернета
12:43
18 Октября 2017
Маркедонов: переговоры - как зацепка от скатывания в пропасть мирного процесса по Карабаху
Доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета Сергей Маркедонов задается вопросом, что именно скрывается за дипломатически отточенной фразой про "конструктивную атмосферу" женевских переговоров
11:06
18 Октября 2017
Бить или не бить: в Армении обсуждают проект закона о семейном насилии
Документ уже разделил армянское общество на два лагеря –сторонники проекта закона считают, что насилие должно быть наказуемо, а противники уверены, что он наносит серьезный удар по армянским семейным традициям
16:37
09 Октября 2017
Форум евразийского партнерства: основные тренды, проекты и надежды
Обсуждения на подобных форумах помогают создавать связи, которые в дальнейшем послужат основой для выстраивания нового уровня экономических взаимоотношений, о чем неоднократно говорили участники форума
16:50
26 Сентября 2017
Референдум в Курдистане: эскалация напряженности в регионе и позиция Армении (ОБОБЩЕНИЕ)
В Иракском Курдистане в понедельник состоялся референдум о независимости, более 93% участников которого высказались за создание независимого государства
17:29
20 Сентября 2017
Триединство "Армения-Диаспора-Арцах": цели намечены, часы сверены
В Ереване подвели итоги шестого форума "Армения-Диаспора", который проходил 18-20 сентября
10:16
16 Сентября 2017
Лапшин рассказал о покушении на его жизнь и "безумных выходках азербайджанского микроцарства"
Он также назвал сфабрикованными заявления, сделанные ранее от его имени
10:29
13 Сентября 2017
День X: Apple показала три новых смартфона
Новый флагман Apple можно уже сейчас назвать одной из самых громких технологических премьер это года, ибо впервые за десять лет Apple полностью изменила концепцию своего смартфона
12:44
12 Сентября 2017
Президент Алиев: игра на понижение
События, которые происходят сегодня в Азербайджане, можно смело назвать чередой сенсаций
19:44
11 Сентября 2017
Карабахский конфликт: провал дипломатии или полное отсутствие политической воли? (ОБОБЩЕНИЕ)
Круглый стол на тему "Безопасность и дипломатия в контексте Нагорного Карабаха: новый этап" прошел в понедельник в Ереване