481.5
+0.15
565.52
-0.45
8.39
-0.01
+8
Погода в Ереване
Рус
Российский вектор Центральной Азии
17:59
28 Октября 2008

Государственные границы, территориальная целостность – это уже понятия из прежней системы международных отношений. Принципы ее функционирования – версальские, ялтинские, потсдамские – уходят в прошлое с разделом Югославии, распадом СССР, признанием западными странами независимости Косова и теперь вот с признанием Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Все это требует осмысления применительно и к Центральной Азии.

Сложившаяся в этом регионе подсистема международных отношений на данный момент неестественна и нуждается в радикальном пересмотре. Так называемая многовекторность, исповедуемая властями постсоветских государств в качестве официальной внешней политики, худо-бедно позволяла центральноазиатским республикам балансировать между интересами внешних центров силы. До того времени, пока интерес этих центров к региону был различным.

Но с начала 2000-х годов ситуация резко изменилась. Китай обеспокоился американским присутствием в Средней Азии, в частности открытием здесь натовских военных баз. А последние события на Кавказе со всей очевидностью говорят об окончательном возвращении России в число ключевых глобальных игроков. И сегодня Средняя Азия и Казахстан объективно являются сферами национальных интересов России, которая, безусловно, заинтересована в том, чтобы все страны региона выбрали именно «российский вектор». Но достаточно ли усилий Москва предпринимает для этого? И чем может обернуться для среднеазиатских стран выбор иного направления?

Когда-то Збигнев Бжезинский придумал этот довольно примитивный эвфемизм: «многовекторность». Среднеазиатским лидерам термин понравился и часто звучал из уст господ президентов как определение внешнеполитического курса страны. Хотя по сути многовекторность – это элементарная всеядность или, если хотите, неразборчивость.

Больше всего в ней преуспела, пожалуй, Киргизия. Эта республика прославилась, например, тем, что на ее территории успешно действуют военные структуры двух противоположных «по знаку» блоков – НАТО и ОДКБ. Большая часть внешнего долга (2,2 млрд. долл.) Киргизии сложилась из заимствований у контролируемых США т.н. международных финансовых институтов, например, Всемирного банка. Это обстоятельство как раз и является тем самым крючком, на котором Запад держит маленькую среднеазиатскую республику. Имеет виды на Киргизию и соседний Китай, чьи экономические интересы здесь год от года нарастают. И мало-мальски уверенное лавирование Бишкека между интересами сразу трех свехдержав выдается властями республики за успешную внешнюю политику.

В своих устремлениях между Россией, США и Евросоюзом продолжает метаться Узбекистан. Это очевидная попытка Ташкента продолжать ту политику, которая существовала до сих пор, когда страны Центрально-Азиатского региона, играя на противоречиях между внешними центрами, искали выгоду для себя. Тем же самым, между прочим, сегодня занимаются и Казахстан с Таджикистаном. Хотя в политике Астаны становится уже заметным крен к продекларированному ею «стратегическому партнеру и союзнику» – России. Скажем, вывод казахстанского капитала из Грузии – это ведь не только попытка спасти свои деньги, это же и очень важный политический шаг, которым, кстати, ужасно недовольны в Вашингтоне, но который вполне позитивно, думаю, оценен в Москве. Довольно ревниво сегодня в Казахстане относятся к торговой экспансии «великого соседа».  Возможно, в Астане вспомнили-таки известную еще в XIX веке поговорку:  «если придет черный китаец, рыжий русский родным отцом покажется»…

Что касается Таджикистана, то этнокультурная близость таджиков и иранцев еще в период распада СССР обусловила более высокий уровень отношений Тегерана и Душанбе, нежели с другими государствами региона. Иран еще в период перестройки оказывал повышенное внимание Таджикистану, стремясь расширить сферу своего специфического идеологического влияния. Однако первоначальные претензии иранских политических кругов на доминирование в Таджикистане быстро оказались дезавуированы со стороны России. И были найдены некие формулы взаимодействия. Например, организация межтаджикских переговоров и в итоге мирное урегулирование в Таджикистане – заслуга ни в коем случае не ООН, ОБСЕ и других международных институтов, которые выполняли в процессе внутритаджикского урегулирования скорее вспомогательные функции, а в первую очередь – результат совместной российско-иранской дипломатической активности. Опыт начала 1990-х годов во многом определил формат российско-иранского взаимодействия в Таджикистане в последующем, предотвратив вероятность возникновения прямой конфронтации. Стремление двух сторон – российской и иранской – участвовать в гидроэнергетике Таджикистана реализуется на Сангтудинских ГЭС, одну из которых заканчивают строить иранцы, а вторую – россияне. Мирно и спокойно.

Если брать Среднюю Азию в целом, то активность Москвы здесь в последние годы весьма высока. Хотя важно так же посмотреть на готовность той или иной из стран региона к принятию масштабного всестороннего партнерства России. Почему, например, не реализуются российские инвестиционные проекты в Киргизии? В августе 2007 года в дни бишкекского саммита ШОС президент России Владимир Путин предлагал киргизской стороне два миллиарда долларов «под конкретные проекты». В сентябре 2008 года на встрече с киргизским премьер-министром глава российского правительства Владимир Путин снова предлагает два миллиарда, и снова под те же «конкретные проекты»… Почему в Узбекистане российские инвесторы работают, а в Киргизию не идут? Когда официальные представители России и Киргизии говорят о росте объемов товарооборота, их пафос скорее из области дипломатии: рост товарооборота в денежном выражении есть результат роста цен за называемый период. А реальный товарооборот каким был, таким же и остался. В дни официального визита президента России Дмитрия Медведева и саммита СНГ в Бишкеке на двустороннем уровне между Россией и Киргизией подписано более двух десятков документов, но все это – меморандумы о сотрудничестве, протоколы о намерениях. Конкретного значилось мало.

Инвестиционная пассивность России в Средней Азии прежде всего обуславливается теми условиями, которые предлагаются стороной, желающей эти деньги получить. Не получилось у российского «РУСАЛа» работать в гидроэнергетике в Таджикистане, так он нашел применение своим миллиардам в Южной Африке, в Южной Америке. Стало от этого лучше Таджикистану? Сомневаюсь, если уже которую зиму население этой страны живет без электричества…
Выбор направления, приоритетного для своей внешней политики – дело того, кто выбирает. По большей части дальнейшее зависит от политического руководства каждой страны – его компетентности, политической воли, порядочности в конце концов. 

Между тем, в рамках намечающегося сотрудничества России с центрально-азиатскими государствами на первый план выходят вопросы обеспечения коллективной безопасности. Непрекращающаяся война в соседнем Афганистане со всей очевидностью требует единого военного компонента. Сегодня необходимо кардинально менять характер контроля границы стран региона с Афганистаном, создавать действенный «пояс безопасности». Таджикистан самостоятельно с охраной границы однозначно не справляется. Количество транспортируемых через таджикско-афганскую границу наркотиков растет год от года. Кто-то должен нести за это ответственность. Думается, на данном участке границы контроль должен осуществляться коллективными силами – будь то формат ШОС или ОДКБ, будь то возвращение российских пограничников в Таджикистан.

Но это одна сторона проблемы. Есть и другая – без урегулирования в Афганистане любой контроль на границе буде оставаться полумерой. Нужно включение региональных механизмов урегулирования и содействия мирному развитию Афганистана. Запад во главе с США на афганском направлении потерпел полное и окончательное фиаско по всем вопросам – военным, политическим, экономическим. Почему бы этим не воспользоваться России и ее партнерам по Центральной Азии? Будет нелегко, может и не получиться быстро, но это – единственный путь к миру в Афганистане.

Пока же постсоветские государства региона стоят перед выбором – продолжать и далее проводить пресловутую политику многовекторности, или все же определить единый стратегический курс развития и долговременного партнерства с Россией. -0-

Александр Князев, директор бишкекского филиала Института стран СНГ – специально для РИА Новости

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Loading...
Материалы по теме
Другие материалы раздела
12:43
18 Октября 2017
Маркедонов: переговоры - как зацепка от скатывания в пропасть мирного процесса по Карабаху
Доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета Сергей Маркедонов задается вопросом, что именно скрывается за дипломатически отточенной фразой про "конструктивную атмосферу" женевских переговоров
11:06
18 Октября 2017
Бить или не бить: в Армении обсуждают проект закона о семейном насилии
Документ уже разделил армянское общество на два лагеря –сторонники проекта закона считают, что насилие должно быть наказуемо, а противники уверены, что он наносит серьезный удар по армянским семейным традициям
16:37
09 Октября 2017
Форум евразийского партнерства: основные тренды, проекты и надежды
Обсуждения на подобных форумах помогают создавать связи, которые в дальнейшем послужат основой для выстраивания нового уровня экономических взаимоотношений, о чем неоднократно говорили участники форума
16:50
26 Сентября 2017
Референдум в Курдистане: эскалация напряженности в регионе и позиция Армении (ОБОБЩЕНИЕ)
В Иракском Курдистане в понедельник состоялся референдум о независимости, более 93% участников которого высказались за создание независимого государства
17:29
20 Сентября 2017
Триединство "Армения-Диаспора-Арцах": цели намечены, часы сверены
В Ереване подвели итоги шестого форума "Армения-Диаспора", который проходил 18-20 сентября
10:16
16 Сентября 2017
Лапшин рассказал о покушении на его жизнь и "безумных выходках азербайджанского микроцарства"
Он также назвал сфабрикованными заявления, сделанные ранее от его имени
10:29
13 Сентября 2017
День X: Apple показала три новых смартфона
Новый флагман Apple можно уже сейчас назвать одной из самых громких технологических премьер это года, ибо впервые за десять лет Apple полностью изменила концепцию своего смартфона
12:44
12 Сентября 2017
Президент Алиев: игра на понижение
События, которые происходят сегодня в Азербайджане, можно смело назвать чередой сенсаций
19:44
11 Сентября 2017
Карабахский конфликт: провал дипломатии или полное отсутствие политической воли? (ОБОБЩЕНИЕ)
Круглый стол на тему "Безопасность и дипломатия в контексте Нагорного Карабаха: новый этап" прошел в понедельник в Ереване
13:15
11 Сентября 2017
Новый кульбит азербайджанской пропагандистской машины
В очередной раз азербайджанская пропагандистская машина сделала еще один кульбит, явив миру некий "научный труд", посредством которого вновь предпринимаются попытки очернить не только Армению, но и армянский народ
19:24
09 Сентября 2017
Топ-10 проблем, с которыми человечество столкнется к 2050 году
Со многим из того, что угрожает человечеству или заставляет нас задуматься в тревоге, мы сталкиваемся уже сейчас
18:41
02 Сентября 2017
Лето в ретроспективе: самые громкие события летних месяцев в Армении и в мире
Агентство "Новости-Армения" решило вспомнить, чем еще, помимо аномальной жары, запомнится ушедшее лето в Армении и в мире